Тень слова

Попрощаться по-русски

О механизмах обобщения, подражания и экономии усилий.

В то время как англичане, если верить присказке, уходят не попрощавшись, носителям русского языка приходится совершать целые обряды, прежде чем расстаться. Выбросьте из головы прыжки с бубном и объятия с подвыпившим медведем, речь не о том. В конце разговора правила этикета вынуждают нас объяснить, почему пора заканчивать беседу, затем пожелать «всего-всего доброго и хорошего», потом сказать что-то равносильное «до свиданию» и только после этого направить стопы подальше от собеседника. Но слава великому и могучему языку: есть в нём механизмы, благодаря которым обряд прощания проходит «на автомате».

Механизм обобщения

Вспомните поздравления с днём рождения. Когда желают «здоровья, счастья и всего-всего самого наилучшего», внутренний скептик именинника сразу обвиняет говорящего в отсутствии фантазии. В самом деле, что за «всего-всего»? Кончились варианты, чего можно ещё пожелать?

Но в моменты прощания, когда звучит «всего хорошего» или «всего доброго», ничего подобного не происходит. Потому что мы не воспринимаем это как действительное пожелание, только как этикетную формулу. Так же, как и «до свидания», которое уже не гарантирует свидания. В отличие от «до встречи» — там-то встреча уже записана в ежедневник.
И всё-таки, столкнувшись со знакомым на улице, прощаться мы будем более личными пожеланиями: «Хорошей поездки», «Удачи на новой работе»… Это подчёркивает то, что мы внимательно слушали сумбурное: «Да нормально дела… На работу вот наконец-то устроился» — и рады быть в курсе новостей.
А с более близкими людьми часто прощаются словами «целую» и «обнимаю», особенно если это конец телефонного разговора или переписки. Эти слова тоже потеряли полный смысл, а приятно всё-таки становится. Получается аж двойная выгода: одному радостно, что его обняли, а другому — что не пришлось обнимать по-настоящему. Особенно если этот второй прощался с малоприятным человеком. Или так уже скрытое лицемерие получается? А вы когда-нибудь говорили «целую, обнимаю» человеку, которого очень не хотели бы целовать и обнимать на самом деле? И как тогда узнать, искренне ли человек прощается такими формулами? Есть подозрение, что от его отношения к вам будет зависеть скорость произношения этих слов. Если скороговоркой — у нас для вас плохие новости. А вот если медленно и внятно… Вспомните (или послушайте) песню «Пока. Целую. Снишься» — там-то сразу ясно, что и правда поцеловать хочет, вон как слова растягивает, полпесни занимают! И даже в заголовке точки, чтобы подчеркнуть значимость каждого слова.
Прощания «добро» и «ладно» передают, что всё в порядке, что собеседники сошлись на чём-то, что в их отношениях тишь да покой
Но вернёмся к механизму обобщения. Наверное, под его же влиянием появились прощания «добро» и «ладно». Оба передают, что всё в порядке, что собеседники сошлись на чём-то, что в их отношениях тишь да покой. Услышишь такое редко, да и неудивительно — в русской культуре принято сообщать, что всё хорошо, в начале разговора, а не в конце, о чём мы уже рассказывали. Особенно интересно слово «ладно»: частенько оно уходит от первоначального смысла «всё наладилось» к «ну хватит, перестань». Как дошёл прогресс до таких чудес — загадка.

Механизм экономии усилий

Скажите русскому человеку, что он ленив, — нет, он не обидится. Скорее, даже улыбнётся в ответ. А как иначе, если нас воспитывали сказками про Емелю, который лежал на печи и в итоге женился на царевне?
Лень у нас в почёте. И язык под стать: бережёт силы хозяев. Изо всех сил эти силы бережёт
Посему мы любим прощаться словечками «пока», «давай», «будь». Их объединяет общая мама — лень. А вот отцы — так сказать, носители генетически-этимологического материала — разные. И о их личности можно только догадываться. Такая вот суровая лингвистическая реальность.
«Пока», скорее всего, родилось от «Пока не встретимся», «Пока снова не увидимся». Второму братцу, наверное, дала жизнь фраза «Давай закончим беседу», а может и «Давай увидимся ещё раз». Обрезанное «давай», если вслушаться, звучит как-то эгоистично: чего тебе всё время давать? А после того, как несколько лет назад по нашим ушам трактором прошлась песня «Давай, до свидания», прощаться в такой форме и вовсе расхотелось.
Третий же детина, «будь», — явно наследник пожеланий. Можно заподозрить, что сначала при расставании желали чего-то конкретного, потом перешли на наше любимое «всего-всего», а потом и «всего-всего» показалось длинноватым. Вот и остался несчастный окорок. Мы долго искали плюсы от такой метаморфозы — и нашли. Раньше человеку желали: «Будь здоров», «Будь счастлив», — и он, возможно, становился здоровее и счастливее. Впрочем, бормоча «Будь здоров» в ответ на десятый чих подряд, начинаешь сильно в этом сомневаться. Теперь же говорят: «Будь», — и человек просто продолжает существовать. И можно предположить, что тот, кто прощается этим словечком, либо боится потерять контакт собеседника («будь на связи», «не пропадай»), либо опасается, что тот превратится в привидение. Тут уж в меру вашей веры в сверхъестественное.

Механизм подражания

Когда лежишь на печи, аки тот самый Емеля, от скуки начинаешь по сторонам глядеть. И диву даёшься, какие слова гости заморские произносят. От той же скуки начинаешь эти «хай» и «бай» повторять. А потом при случае употребляешь: вы тогда думали, что я просто на печи валялся, а я, вообще-то, чужую культуру изучал! И теперь так же крут, как все эти иностранцы. Кто-то даже крут настолько, что умудряется выговорить сложные «аривидерчи» и «ауфидерзейн». Выпендрёжники, что с них возьмёшь. А если честно, мы просто завидуем — у самих язык так не поворачивается.
Хотя, может, и правильно, что не поворачивается? Во-первых, страшно представить, как звучат наши акценты для носителей языка. Знаете, как жутко, когда незнакомая итальянка подкрадывается сзади и басом говорит «пр-р-р-рывэт»? Хорошо, что не знаете, визгу на всю улицу было. Во-вторых, стоит учитывать не только прямой перевод слов, но и политическую и культурную подоплёку. Культурную — особенно.
Проблема заключается в том, что в языках есть много нацистских заковырок
О некоторых мы можем даже не догадываться — и слава богу, а то требование противников расизма исключить из языков слово «чёрный» показалось бы мелочью. Но из-за таких подводных камней механизм подражания нужно использовать, тщательно сверяясь с техникой безопасности.
Причина опасностей в том, что в мировой истории — целая куча войн, и самые крупные из них оставили след в лексике воюющих
Яркий пример — как раз выражение «уйти по-английски». Почему так стали говорить про педантично вежливых англичан? Их язык изобилует формулами прощания, как и любой другой. И самое смешное, что сами англичане говорят «уйти по-французски». Принято считать, что это выражение появилось во время Семилетней войны в середине XVII века из-за французских военнопленных, которые покидали часть без разрешения. Фраза становилась всё популярнее, и французы, попинав от обиды английские словари, решили прибегнуть к военно-лингвистической хитрости — взяли да перевернули выражение. Теперь уж обижаться стали англичане. Война закончилась, а разборки — нет; фразу нужно было где-то применять, и весь XVIII век её использовали в адрес гостей, которые покидали бал не попрощавшись.

А мы, русские, в этом конфликте оказались на стороне французов. Даже если лично вы симпатизируете англичанам — ничего не поделаешь, прихоти языка.
И единственный способ избежать участи слепых рабов — следить за тем, что говорить и как говорить
Будем рады любой оценке!
(а написать отзыв можно здесь)
Великолепно!
Понравилось
Познавательно
Не впечатлило
А вот не скажу!